Жуткое такое отсюда

"Мой друг скарификатор рисует на людях шрамами, обучает их мастерству добровольной боли. Просит уважать ее суть, доверяться, не быть упрямыми, не топить ее в шутке, в панике, в алкоголе. Он преподаёт ее как науку, язык и таинство, он знаком со всеми ее законами и чертами. И кровавые раны под его пальцами заплетаются дивными узорами, знаками и цветами.

Я живу при ашраме, я учусь миру, трезвости, монотонности, пресности, дисциплине. Ум воспитывать нужно ровно, как и надрез вести вдоль по трепетной и нагой человечьей глине. Я хочу уметь принимать свою боль без ужаса, наблюдать ее как один из процессов в теле. Я надеюсь, что мне однажды достанет мужества отказать ей в ее огромности, власти, цели.

Потому что болью налито всё, и довольно страшною - из нее не свить ни стишка, ни бегства, ни куклы вуду; сколько ни иду, никак ее не откашляю, сколько ни реву, никак ее не избуду. Кроме боли, нет никакого иного опыта, ею задано все, она требует подчиниться. И поэтому я встаю на заре без ропота, я служу и молюсь, я прилежная ученица.

Вырежи на мне птицу, серебряного пера, от рожденья правую, не боящуюся ни шторма, ни голода, ни обвала. Вырежи и залей самой жгучей своей растравою, чтоб поглубже въедалась, помедленней заживала. Пусть она будет, Господи, мне наградою, пусть в ней вечно таится искомая мною сила. Пусть бы из холодного ада, куда я падаю, за минуту до мрака она меня выносила".

Вехи

У деточки недели полторы назад очень резко, скачком "Мама, смотри..." перешло в "Мама, а почему...".
Это мощно, я вам доложу!

Мансардное окно на работе протекает. Учитывая тот пикантный факт, что оно расположено аккуратненько у меня над головой, работать в ливень становится особенно здорово.
А тут таки именно что ливень и гроза, или как там правильно - гроза и ливень.
Вода рушится с неба потоками.

Портниха, зараза, испортила платьице.
Как-то так узко скроила плечи, что тоненькая ткань на спине тут же стала разрЕживаться по шву.
Видимо придется сделать ему вырез на спине по самое немогу и невзирая на как говорится.

Такие новости невидимого фронта.

Парикмахерша мне: Ах как интересно, у вас тут прядь светлых волос.
Если учесть, что волосы в общем уже выгорели на солнце, то эта прядь, видимо, очень светлая. Да-да, все, что во мне есть от блондинки сконцентрировалось именно там.
Зато она не увидела прядь очень темных волос, которая там же по-соседству имеет место быть.
И вообще, я - трехцветная кошка, я приношу счастье.

На улице посверкивает и погромыхивает, в мансардное окошко, открытое прямо над головой, задувает порывами ветер и брызгает дождиком. Но я его не закрываю. После банного пекла с утра - хорошо!

По отзывам автора, это озеро и остров, и еще где-то непосредственно вблизи от него - радуга.
Мама вмешалась только раз - когда автор произвел попытку вылить зеленую гуашь из банки на только начатое творение - видимо лениво было кисточкой мазать, хотелось залить разом. Ну и еще пару раз напомнила, что между двумя красками кисточку надобно полоскать, а то радуга не получится.

Рисует, кстати, не абы как - сначала общий контур, потом внутри остров, потом промежуток закрашивает.