пятница, 11 ноября 2011 г.

Вот скажите мне, когда вы в последний раз очинивали карандаш? Простой. Ножом.
Ну детные люди, возможно, имеют еще изредка дело с карандашами цветными для детей, хотя не знаю, может теперешние мелкие творцы тотально уже перешли на фломастеры. Но в любом случае же точилкой, правильно? А вот так, чтоб для себя и ножом.
А когда вы в последний раз написали письмо? Нет, я уже даже не говорю про "ручкой по бумаге", что вы, но - письмо, длинное, подробное, не твит, не смс, а с зачином "Здравствуй, дорогой друг!", на много-много печатных знаков, и в конце: "Такие вот у нас новости, ну до свидания, пиши, целую, я. Дата, подпись".
Мне такие письма ходили - ммммм - не до две тысячи ли первого года, ну и я писала соответственно, а потом - все, как отрезало. Ссылки, ссылки, ссылки, копипаст, афористичность. Так вот держишь руку на пульсе, а потом и в письме написать нечего - все уже, вроде упомянуто, прописано и обозначено где-нибудь в соц-тенетах.

четверг, 10 ноября 2011 г.

Нам тоже надобно квадратов

Я понимаю, конечно, что это не спортивно, там написали, я пошла-почитала и теперь значит тож стану писать. Но вот мне понравилось несколько стихов, что ж теперь, утаить? При чем, что характерно, симпатия никак не связана с делирием, видимо, скорее, гормональное.

персонаж

ещё я видел поутру как луч
волшебный сын макробиуса-солнца
взамен того чтобы резвиться и ласкать
хрусталь небес и дивные растенья
забрался в комнату угрюмого поэта
и там дрожал
так иногда неловкий персонаж
случайно рвёт натянутую сетку
отлаженного крепкого сюжета
и с тихим ужасом себя находит
на главной площади туркменского посёлка
в ночи без паспорта без баб без денег

Замерзать

Уходи, уходи, улетай,
Колокольчик, волчонок, беглянка;
По солёному льду, по лубянкам,
Проливая малиновый чай
На календулы и на дома —
Мне теперь не летать за тобою —
Ты отравлена глупой весною;
Позабудем — вздыхает зима,

Позабуду — закрою глаза,
Мне останется зимнее имя,
Я, наверное, буду с другими
Замерзать.

Воробей

Глумится осень, но Прекрасный Друг,
Набив в небесный невод косяки грачей,
Чулимовок, скворцов и прочих сволочей,
Заботливо влечёт его на юг.

Да крупновата ячея для воробья,
И воробей с подругою своей
Опять заложником холодных дней
Останется, как ты и я.


М. Квадратов, отсюда


В честь того, что мы, конечно, не верим слезам дядюшки Рэя, но поет, стервец, хорошо, звучит эта песня.

среда, 9 ноября 2011 г.

Вехи

Дочь моя как-то совершенно неожиданно вырастает, прям не по дням.
Идет себе такая спокойно на двух ногах из комнаты в кухню, в каждой лапе по зверю какому - это она обустраивает свой быт. Ну скучно на кухне копошиться, когда матерь занята посудой, к примеру, надо ж кого-то на полки сажать и в крупяные банки запихивать, вот сходит в комнату и тащит оттуда реквизит.
Стало можно взять человека за руку и пешком идти по магазину, и направляется, в общем, куда скажешь. Скажешь "к лестнице" - пойдет к лестнице. И домой заходить можно в общем уже без экстрима вот этого, когда в одной руке дитё, в другой - коляска. Завел ее за ручку по лестнице, оставил у лифта, затащил коляску. В общем, я и не ожидала.

вторник, 8 ноября 2011 г.

Устойчивые ассоциации и стереотипы -

Билли Холлидей - крууууупная пожилая тетка, а Кабаре поет Л. Минелли -
рухнули в процессе прослушивания плей-листа на Армстронга. Ну про крупную и пожилую - тут понятно, все, до того как стать крупными и пожилыми, были сначала молодыми и миниатюрными. Но вот про Кабаре - неожиданно было.