Наркоз

Пока я про это помню, про наркоз же много всякого рассказывают.
Это получился уже третий в моей жизни. Про первый и второй я ничего особенного не припомню, кроме уже как-то даже привычного ощущения входа в это состояние, когда на лицо накладывают маску, а вот с этим было интересно.
Ну при наркозе же угнетается дыхательная функция, как следствие делают интубацию и подключают к аппарату искусственного дыхания. А дыхание это ж мое больное место, бывают такие состояния, когда кажется, что даже привычная одежда душит и не дает легким наполняться. И тут получилось, что в наркозе каким-то образом сохранилось сознание. Чувствовать тело свое я перестала, да, но при этом с момента входа до момента выхода думала настойчиво мысль из двух слов: 'надо дышать'. Мысль при этом ощущалась как материальная, тактильно ощутимая, очень тоненькая, и важная на столько, что нельзя ее упустить.
А следующими словами, были: 'закричала' и '2970', это мне врач на выходе из наркоза данные деткины зачитывала.
Такие вот фокусы сознания.

Я категорически заявляю, что не ест мой ребенок столько, сколько он какает. Из этого я делаю вывод, что в самый глухой час ночи, единственный, видимо, когда я засыпаю, деточка встает, идет к холодильнику и уплетает там что найдет, в том числе, похоже, шоколадные конфеты. Это, кстати, объясняет и высыпания, которые случаются даже при том, что я ем одно вареное мясо, да кашу на воде.

Детка имеет навык засыпать молниеносно как жираф Мелман. Вот только же брыкалась, требуя немедленно что-то сделать, потому что крутит животик, и невозможно же жить в таких условиях. А когда я, дозрев до мысли накормить ребенка Эспумизаном, выхожу на кухню за мерннй ложечкой и возвращаюсь, то нахожу ребенка в состоянии сладкого сна, ручка под щечку.
Мне бы так.

Оказывается у маленьких деток очень много мимики.
Абсолютный избыток, если считать основными эмоциями этого возраста выражения различных потребностей и довольства/недовольства по результатам удовлетворения оных родителями.
А вот там, на грани сна и не-сна, которая у деток длительная такая (фаза быстрого сна, по науке), по лицу бегает такое бешеное количество выражений, что тянет уверовать в мистику. В какое-нибудь там отражение прошлых жизней или прочитывание наперёд текущей. Или в то, что, как сказала мне в роддоме молочная сестра, с ними разговаривают ангелы, и рассказывают им всякого.
Улыбки разного рода, широты и окраса, хитренькие прищуры, лукавые всякие, и грустные, и смешные гримасски, и удивления, и разочарования - ну все, все же есть.
И оно такое короткое, ты это видишь, только если держишь детку на руках и смотришь не отрываясь. А иначе пропустишь.

Читатель ждет уж историй про девочку Настеньку, а получает в качестве бонуса мой любимый арт-объект - трубу с дымом. Ну тут она на восходе, в это время суток обычно она наиболее эффектна бывает.
А потому что концентрируясь все 24 часа на одном невозможно драгоценном объекте я и гикнуться умом могу, и очень даже запросто (кто меня знает, тот знает :):) ).
Поэтому - отвлекаемся хоть на секунды, да?
Вот вам труба.

Веха, да?

Две недели, ровнехонько, минута в минуту, как по бумагам значится.
Если бы в каждых сутках этих двух недель было бы еще хотя бы по часику-другому, я бы успела много всего записать, про то, что выделывает девочка Настенька, и что вокруг нее отплясываю я, но этих часиков нетути у меня. Хотя не факт, что даже если бы они были, я кинулась бы тратить их на писанину, спала бы наверное без задних лап.
Буду надеятся, что хоть что-то я запомню и запишу попозже.

Плохо быть мнительной, если уж относительно себя это сказывается, то когда дело доходит до этого вот маленького человека, уровень тревожности и вообще зашкаливает, трудно это все контролировать. В данный момент я единственное, что могу подробно изложить - это длинный и цветистый список фобий, которые норовят прирастать все новыми развесистыми побегами каждый божий день. Правда некоторые вещи все-таки становятся легче, и это, в общем, вселяет.
А звать ее Настей. Анастасией.